Буриме

Жили мы на Земле, будто долго спускались с небес...
И.Нуретдинов.

Здесь собраны несколько буриме, написанных Ирой вместе с ее одноклассниками: Сережей Быковым, Митей Дерягиным, Гришей Челноковым, Яной Токаревой, Илюшей Нуретдиновым, Настей Козеренко, Борей Хмельницким, Лешей Ахметшиным, Ильей Архиповым, Андреем Артемьевым, Сережей Подлесским (Ежиком), Димой Пановым и Сашей Рыловым. Кроме того, в написании двух буриме приняли участие Сергей Маркелов (В класс) и Гриша Дурново (общий знакомый из 67-й школы). Большая часть буриме взято из коллекции Илюши Нуретдинова. Собрал все в один файл Митя Дерягин (а "раскрасил" Илья Свердлов).

Большая часть из собранных буриме написаны в школе, во время уроков литературы.
 
Зачем я стал стихи писать?
Чтоб на уроке не скучать,
И чтоб не думать про маразм.
От мыслей, как от синих плазм
Кружи` тся голова у нас
Неужто день, неужто час
Пришел он, мел благословенный!
За ним Су-27 презренный
Процессия добра и зла
В момент верчения стола
Летит злой дух из США
И попадает в ВМШ.
Но школу не погубит он
Ведь нежно он в нее влюблён.
О Школа! Школа для него
Как солнце в небе. Только вот
Литература с ОБЖ -
Придуманы не для ежа
А, также, и не для меня
Я жду, но не дождуся дня
И не дождешься ты и он
Победы в "Лотто-Миллион"!
 
Давно уж нет мечтаний сердцу милых,
Весна комбинаторикой цветёт
И как на флейте алгебру поёт
Лес расцветает адскою игрой
И снова к на идёт Медведев Рой
Он будет злым, как Боря Давидович
Ведь он не знал, что ты ему готовишь.
А ты, в конце концов, бы мог предупредить
И вы предупредить ты без сомненья мог.
Но может быть, ему желая навредить
Решил его он утопить, зарезать, сжечь, вообще убить.
Придумал он ужасный план. Сбил вражеский аэроплан.
Но это сделал не Каплан. И даже не Госплан.
Но это нас неубедит. И даже победит.
И сломит, выродит, убьёт
Сведённый судорогой пот останется;
Скрежет зубов и визг последних тормозов.
Чьего-то трупа отдалённый зов...
И я решил уйти от мира далеко,
(В тайге коров пасти и drink▓ать молоко)
"Назад к природе!" - вот мой новый идеал.
И я уже 100 человек завербовал,
Послушных идеалу моему.
Не сообщу я это никому.
Божья коровка ползёт по листку
Ноги босые скользят по песку
Сложный английский навеял тоску
Но и она не свернет нас с пути
Который должны мы скорее пройти
Не глядя на тех кто отстанет надолго
Ему все равно уже нас не догнать
Так стоит время напрасно терять?
Стоит спать в своих тёплых постелях,
Когда божья коровка ползёт?
А куда ей, бедняге ползти
И давно уж пора ей расти
От меня чтоб Бориса спасти
Но несбыточна эта мечта
(все мечты никогда не сбываются)
Не поймать нам его никогда
А поймаешь - случится беда...
Разорвет, и сожрет, и заест
И костей его не соберешь
Лишь воронье летает окрест
Клемансо(-н) берет всех под арест
Кроме божьих французских коровок
И железных английских булавок
Остальных - в кандалы и вперёд
Синий труп, словно айсберг, по морю плывет
И глазницы глядят на мух.
И витает нетленный дух.

Митя
Ира
Боря
Настя

Здесь вниманию читателя предоставляется так называемое квадратное буриме. Можно считать, что здесь имеется девять независимых буриме. Почему не десять? Десятое было написано иным ритмом, мы его приводим на следующей странице.

Заметил я в стене проход Я заглянул в него и вот	Заметил - страшный Бармаглот Летит, пугая весь народ.	Наверно, это ... Или хотя бы кашалот	Вы думаете, кто грядёт? Грядет, конечно, Бормидав.
Подумал - это будет влёт Ведь я заметил чей-то рот	Казалось, новый поворот В истории, людской же род	Себе набравший воду в рот И вот рудиментарный крот	Сплетён наряд его из трав. На теле выступил уж пот
А может рог, а может лоб... Так может, это был народ?	Не знает степеней свобод И хаотически снуёт	А может, это - Бармаглот? Что стройной ножкой ножку бьёт.	О, как ужасен Бармаглот! Даже ужаснее, чем крот,
И думал он: "To be, or not?" Видать, задумчивый такой.	Бездумно песенки поёт За здравье и за упокой	Что про Барма' глота поет... Но, к счастью, не таков путь мой	Ещё ужаснее, чем кот Не будет жить в Москве крот мой
Он бьёт мозолистой ногой И головою в такт кивает...	Я выпью, Бармаглот, с тобой... Но что-то он не отвечает...	Скорее, я пойду домой, Который больше не летает		Жизнь кончена, бессмертье тает. Но наступает ли покой? Увы, покой не наступает...

Однажды собрался магистров конклав
И мудрый он вынес ему приговор:
Твоя голова не увидит топор,
Зато тебя в хакерке съест Бармаглот!
И этим избавит тебя от забот.
Зароешься в землю затем ты, как крот.
Как смертный любой, очарован весной
Ты так и останешься, скрывшись там от
Забот. Не достанет тебя... Но найдет.
Вперёд, всем движеньем своим поступая.
На Берклей-Сквере Томлинсон скончался в два часа,
Явился призрак и схватил его за волоса,
Схватил его за волоса, чтоб далеко нести
И нёс его через леса, пока он мог ползти.
Но больше нету сил ползти, он выдохся, и вот -
Лег и заснул он на пути, проснулся - Бармаглот!
Но Бармаглота он сразил, проведши аперкот,
Ведь не ужасен Бармаглот, а ласков был, как кот.
Но жаль, что родился у нас в стихах искусствовед,
Испортил это буриме, наделал много бед.
Но, впрочем, хуже быть могло, хотя и не было▓.
Но, к счастью, все уже прошло, и наше барахло
Мы продадим и купим то, что больше нам нужно'
Затем мы погрузим вещички на судно.
И будет снова новый день, жизнь будет бить ключом,
Себя за волосы тащить, болтая ни о чём.
(Опять рождён Искусствовед, теперь их в жизни два.)
Но это мало всё равно, ведь целая братва
Была когда-то их у нас (но Бармаглот не в счет).
Разбился старый тарантас и начался полёт...
О, Бармаглот! О!
Мы сидим и думаем все время,
Без кого бы сеяти нам семя?
Без кого бы буриме нам написать?
Без того же, без кого будем читать.
Без кого читать мы будем буриме?
Потери пытаюсь прикинуть в уме,
И кажется, скоро останусь один...
Тоской безутешной по свету водим
И с лютней и шпагой по градам и весям
Я странствовать буду приятно, безвестно,
Но только проблема одна - без кого?
Без того, кто не будет читать, без того,
Кто не слышал ни слова про нас
Ничего не поймет, не поймет.
Если видишь, что мир невелик,
Уходи до безумья вперёд.
В странствиях нас сотри,
Пусть будет вода как лёд,
Обращаться камнем внутри.
Вот и все стоят здесь, смотри!
Только нет того, без кого
Буриме мы писали. Ого!
Нет меня.
Я купил сегодня пачку сигарет
Но куренье очень вредно - я узнал из газет.
Неужели я потратил столько денег зря?
Если это так случилось - значит дело дрянь!
Но могло бы быть и хуже (хоть и не было▓).
И, похрюкивая в луже, мы грязны зело
Мы кричим "Хрю-хрю!" упрямо, с упоённым визгом,
Если же пойдем мы прямо, будет город близко,-
Там кричи сколько угодно, все тебе простят.
Даже если не поймёшь ты, что там все кричат.
Даже если не поймёшь ты, кто зачем пришёл,
Если ты на всех наедешь - будет хорошо!
(Для чего бы ни собрались все они тогда)
Ты поверь мне, это - жизнь есть, хоть белиберда...
Затянула нас она в свой водоворот
Нам теперь не выбраться из ее ворот,
И ворота охраняет будто Бармаглот
Неужели эта сволочь так и не уйдёт?
В буриме он наше входит и мешает нам
Мы его за эту наглость выкинем к чертям!
Лучше мы про Бармаглота песню пропоём,
Вместе на охоту весело пойдём...
Эта исполняемая мной какая-то песня ненадолго прервется.


Последняя строчка - цитата из текста некоторой задачи по лингвистике. В задаче утверждается, что так заканчивают камлание шаманы.

Я, составляя список дел
Почти три раза налетел.
Решил ответственность свалить я,
И падала она, как листья,
Которые летят с дубка,
Вертя пропеллеры в руках.
И, балансируя хвостом,
"Вещая мрачно вырожденье..."
Раскидывать пытался он умом
Раздумывал о том, о сём...
Укрылся в сельской он глуши
Забрался с сумкой в камыши.
И только чуть видны лишь уши.
И крик: "Спасите наши души!"
И мы б его спасли, но вот
Мы поняли - он Бармаглот!
Зачем спасать нам негодяя?
Пускай он сам себя спасает!
Или кричит в эфир: "MAYDAY!!!"
Отсюда ясно - он злодей.
Его давно пора убить,
Чтоб чашу мог он до конца испить.

Митя
Гриша
Илюша
Ира
Сережа
Дима

Митя
Гриша Дурново
Илюша
Ира
Яна

Митя
Саша
Илюша
Ира
Сережа
Дима