На первую страницу Что случилось и т.д. Как помочь финансово Помогите! Рассказы, фото Мемориальная книга



Тёма Казанцев:

Я, как и Лёвка Горенштейн, всё никак не могу ничего написать. Может быть потому, что когда пишешь - приходится вспоминать, а каждое воспоминание - как острый приступ боли. Мелочи, повседневная ерунда - хуже всего; всё напоминает о сосущей пустоте под сердцем, невинный вопрос - Как встретил Новый Год? - тупая боль: хорошо, если бы не... а разве будешь объяснять каждому? Пошел смотреть "хомяк" - вспомнил, как подписывал его PGP ключ. Посмотрел фотографии из Монтаны - вспомнил, как шли вдоль Слоновьего озера и шутили по поводу названия. Крокусы на фото - а Машке он привез розы, какой гусар явится в дом без цветов? А как Вову чуть не забрали в полицию? Да, было дело. У нас, в Северной Каролине, по дороге в горы. Пока улаживал свои дела в одной из поликлиник, он побежал звонить. В тельняшке, штанах неопределенного цвета и с неким безумием в глазах, источники которого неважны сейчас. Его вида и вопросов на проходной, - где у вас тут позвонить? - было достаточно, чтобы полицейский, и так настороже из-за взрывов абортных клиник, учиненных скрывающимся в северокаролинских горах Эриком Рудольфом, заподозрил в Вове диверсанта: - А документы у тебя есть? - В машине.. - А машина где? - Tам... - а ну садись, поехали!... Я уже начал было волноваться, когда к парковке, на которой я боролся с полиэтиленом на палатку, подрулил патрульный мент. Вова полез за документами, я подтвердил его легальный статус, недоразумение было исчерпано. Мент даже извинился.

А пока писал, вспомнил ту неуютную тревогу его долгого отсутствия, ту же самую тревогу, которая овладела мной 1 января. Где ты, вежливый полицейский? Почему не едешь?

Смирнов был особенным, не похожим на других моих друзей. "Своим", но "другим". Я каждый раз, встречась с ним, удивлялся - как он может так бескомпромиссно жить? Как ему удаётся не поступиться ни единой пядью своей честности, принципиальности? Как может он не поддаться мещанству, которое царит здесь безраздельно, и все мы тут в Америке ему отдаем дань так или иначе?

Москвич с немосковским выговором, на первый взгляд - грубоватый и угрюмый - оказался прекрасным исполнителем Щербакова и шутником с громким и заразительным смехом, прямолинейно-строгий модератор USENETa и почтовых листов, неумолимо отписывающий провинившихся, вдруг поражал неимоверной душевной тонкостью и щепетильностью в вопросах личной переписки. И почему я всегда знал, что стоит мне попросить о помощи, он бросит всё и приедет?

Осталось сказать о нём самое страшное - трагизм, присущий его мировоззрению, тот вселенский холод, который чувствовал он в песнях Щербакова, оказался не позой, не модным увлечением, а реальной силой, которая увлекла его за собой, шепча "Аллилуйя, Аллилуйя..."

Разбирая старые распечатки, нашел его рассказ, вот предпоследний его абзац:

"Я знаю - когда-нибудь мы снова встретимся.Пойдем в горы. На воду. Или в тундру на лыжах. "И в пожелтевшие стаканы седой тунгус нальет нам пива..." Не в этой, так в следующей жизни... "

Да, Володя, теперь уж только в следующей. И то, если заслужу...

Магнетическое Стихотворение
Памяти Володи Смирнова

                      ...с мелкой буквы, со строки не красной
                                           (М.К.Щербаков)

Ты словно был. Ты словом снова стал,
тебя я узнаЮ в магнитной букве,
на баннере в сети иль на хоругви,
мне кажется, Смирнов, ты не пропал:

вот буква С висит как черный крюк,
у буквы Н углом торчат коленки.
вот слово "вдруг" прильнуло к слову "друг",
и оба липнут к ледниковой стенке...

У слов внутри - невидимый магнит,
они друг к другу тянутся слогами,
связь слов, что прикоснулись полюсами
сильнее той, что держит и хранит.

Все кажется - вот ввалитесь гурьбой,
в косынке и застиранной тельняшке...
а может просто киноленты сбой?-
молю, киномеханик, о поблажке,

но знаю - тщетно. Посему, в ночи
ты будешь знаки делать мне с экрана
открытым слогом, что саднит, как рана,
как перелом открытый - хоть кричи,

или когда, забыв родной язык,
мучительно подыскиваю слово -
ты будешь возникать как рифма снова,
- и снова сухо стиснет мне кадык..

Мы все слова, но нет, не в словаре,
мы холодильник облепили плотно.
Простым сложением в стихи, в аккорд, в полотна
мы примем все участие в игре.

Когда же нас споют когда-нибудь,
ты зазвенишь хрустальным флажолетом,
поющему напомнив - тем же летом
не позабыть опять пуститься в путь.

4-5 января 2000

get full pic
get full pic
Вот две фотографии Володи, когда он приезжал к нам в Северную Каролину в марте 1999 года, мы пошли в небольшой поход выходного дня по Appalachian Trail. Пока мы добирались до места выпал снег, такой, какого не бывает в наших краях. Заночевали в гостинице и наутро выбрались на тропу. Пока мы шли снег таял, везде капало и было настоящее ощущение весны. Володе как раз нужен был этот свет, воздух - он переживал тяжелое время в тот момент, мы с ним шли и говорили обо всем на свете - о песнях Щербакова, о планах на жизнь, о любви. Сегодня проезжая мимо той заправки, где мы смотрели карту и видя легкий снег, что выпал за ночь у меня было чувство, что он вот-вот выйдет из дверей забегаловки и мы поедем дальше вместе. О многом еще так и не договорили...

Артем Казанцев

пишите